Как создавали Элли.
Она была моложе.
Выглядела иначе.
И самое главное — тогда ещё никто не знал, что однажды станет одним из самых узнаваемых персонажей в истории видеоигр.
Всё началось задолго до выхода The Last of Us.
В Naughty Dog работал молодой разработчик по имени Нил Дракманн. Он участвовал в создании Uncharted и постепенно начинал задумываться о собственной истории.
У него появилась идея о мире, уничтоженном неизвестной эпидемией.
Но это должна была быть не просто история о зомби.
Дракманну было интереснее другое: что произойдёт с человеком, если привычный мир исчезнет? Что останется от морали, закона и человеческих отношений, когда каждый день становится борьбой за выживание?
Однажды у этой идеи появился ребёнок.
Девочка.
Именно с неё началось рождение Элли.
Но первоначальная версия персонажа была совершенно другой.
Во время работы над одним из университетских проектов Дракманн придумал историю, в которой игрок должен был управлять взрослым персонажем, сопровождающим ребёнка. В ранних концепциях девочка была гораздо моложе той Элли, которую мы знаем сегодня.
Идея была простой, но очень сильной.
Взрослый человек должен защищать ребёнка.
А ребёнок — постепенно становиться для него чем-то гораздо большим.
Не просто грузом.
И не просто целью.
Смыслом.
Так появилась основа отношений Джоэла и Элли.
Однако оставалась проблема.
Если сделать ребёнка слишком маленьким, он будет в основном пассивным.
А Дракманн хотел, чтобы Элли была настоящим участником приключения.
Она должна была спорить.
Помогать.
Принимать решения.
Иногда ошибаться.
Иногда спасать Джоэла.
Поэтому возраст постепенно увеличивался.
Так родилась тринадцатилетняя Элли.
И тогда всё начало становиться на свои места.
Она уже достаточно взрослая, чтобы иметь собственное мнение, но всё ещё слишком молода, чтобы полностью понимать жестокость мира, в котором оказалась.
Именно этот контраст стал сердцем персонажа.
Элли выросла в мире, который для Джоэла был трагедией.
Для неё он был нормальной жизнью.
Она не помнила мир до эпидемии.
Не знала, каким был обычный город.
Не могла представить себе детство без карантинных зон, оружия и заражённых.
Для неё разрушенный мир был просто миром.
И это давало персонажу совершенно особый взгляд на происходящее.
Джоэл смотрел назад.
Элли — вперёд.
Но была ещё одна важная деталь.
Дракманн не хотел создавать идеальную девочку.
Элли должна была быть упрямой.
Иногда грубой.
Иногда смешной.
Она могла сказать что-нибудь совершенно неуместное.
Могла обидеться.
Могла испугаться.
Она должна была ощущаться не как «симпатичный ребёнок, которого игрок обязан полюбить», а как настоящий человек.
И тут в историю вошла Эшли Джонсон.
Актриса прошла прослушивание на роль Элли и стала её голосом и лицом.
Это было особенно важно для Naughty Dog, потому что студия уже развивала технологии захвата движений и хотела, чтобы персонажи выглядели максимально живыми.
Но одного голоса было недостаточно.
Элли должна была обладать характером.
И Джонсон принесла в неё не только голос.
Она принесла энергию.
Юмор.
Упрямство.
Уязвимость.
Дракманн и Джонсон вместе постепенно сформировали ту Элли, которую увидели игроки.
Интересно, что на ранних этапах разработки внешний вид Элли вызывал споры.
Некоторые первые варианты её дизайна были ближе к образу девочки из постапокалиптической игры, но постепенно художники начали искать лицо, которое выглядело бы одновременно молодым, выразительным и запоминающимся.
Разработчики не хотели, чтобы Элли была просто уменьшенной копией взрослой героини.
Она должна была выглядеть как ребёнок.
Но ребёнок, которому слишком рано пришлось стать взрослым.
Внешность постепенно стала соответствовать этой идее.
Короткие рыжевато-каштановые волосы.
Веснушки.
Худое лицо.
Взгляд, в котором одновременно чувствовались любопытство и настороженность.
Она не выглядела супергероем.
Именно поэтому игроку было легко поверить, что она действительно может испугаться.
А потом наступил момент, который окончательно определил её характер.
Разработчики поняли, что отношения Элли и Джоэла должны строиться не вокруг того, что Джоэл постоянно спасает её.
Наоборот.
Иногда Элли должна спасать Джоэла.
Иногда она должна быть причиной, по которой он продолжает идти.
Путешествие по Америке постепенно превращалось из обычного задания в историю двух людей.
Джоэл потерял дочь.
Он потерял способность доверять.
Элли потеряла почти всё ещё до того, как успела понять, что именно потеряла.
И между ними возникла связь, которую оба сначала отрицали.
Джоэл называл её ребёнком.
Элли раздражалась.
Он пытался держать дистанцию.
Она продолжала пробиваться сквозь эту стену.
И именно поэтому отношения персонажей стали центральной частью The Last of Us.
Но создание Элли не ограничивалось сюжетом.
Naughty Dog хотела, чтобы игрок видел её характер даже тогда, когда она ничего не говорит.
Поэтому огромное внимание уделялось анимации.
Элли должна была не просто стоять рядом с Джоэлом.
Она должна была оглядываться.
Реагировать на окружающий мир.
Раздражаться.
Смеяться.
Пугаться.
Смотреть на Джоэла.
В игре было множество небольших сцен, которые почти не влияли на сюжет, но помогали игроку почувствовать, что Элли существует независимо от него.
Она могла исследовать заброшенные места.
Находить старые вещи.
Шутить.
Рассказывать истории.
Спрашивать о прошлом.
И постепенно игрок начинал видеть в ней не сюжетный объект, а живого человека.
Особенно важной стала её любовь к комиксам.
В мире The Last of Us Элли собирала выпуски Savage Starlight. Для неё это был маленький кусочек фантазии в мире, где почти не осталось нормального детства.
Так разработчики показывали её внутренний мир.
Даже среди разрушенных городов и смертельной опасности она всё ещё оставалась девочкой.
Именно поэтому некоторые самые тихие моменты игры оказываются важнее перестрелок.
Жирафы.
Комиксы.
Шутки.
Разговоры.
Моменты, когда Элли просто смотрит вокруг.
В этих сценах игроку дают возможность увидеть, кем она могла бы стать, если бы родилась в другом мире.
Но мир The Last of Us не позволил ей остаться ребёнком.
И здесь начинается самая трагичная часть истории создания персонажа.
Создатели хотели показать взросление Элли не как красивый путь к героизму, а как постепенную потерю невинности.
В начале игры она ещё способна смеяться.
Она интересуется окружающим миром.
Она хочет знать больше.
Но после событий путешествия меняется.
После зимы, после столкновения с Дэвидом, после всего пережитого Элли уже не та девочка, которую Джоэл встретил в Бостоне.
Она становится молчаливее.
Закрытее.
И в финале игрок видит человека, который уже слишком многое пережил.
А затем появляется знаменитая последняя сцена.
Джоэл говорит Элли неправду.
Он утверждает, что врачи не смогли создать лекарство и что иммунных людей оказалось гораздо больше.
Элли слушает.
Она почти верит.
Но потом просит Джоэла поклясться, что он говорит правду.
Он отвечает: «Клянусь».
И Элли произносит:
«Хорошо».
Но её лицо говорит совсем другое.
Именно здесь созданный Naughty Dog персонаж окончательно становится самостоятельным человеком.
Она не просто дочь, которую Джоэл никогда не имел.
Не просто девочка с иммунитетом.
Не просто ключ к спасению человечества.
Она Элли.
Человек, который начинает понимать, что его собственная жизнь имеет цену.
После выхода The Last of Us стало ясно, что история Элли ещё не закончена.
Но перед Naughty Dog стояла невероятно сложная задача.
Как продолжить историю персонажа, которого игроки полюбили именно за её человечность?
Ответ оказался болезненным.
В The Last of Us Part II Элли уже девятнадцать.
Она выросла.
И вместе с возрастом изменилась её внешность.
Но изменилось не только лицо.
Изменилась сама Элли.
Теперь разработчики хотели показать не становление героини, а последствия травмы.
Элли больше не просто пытается выжить.
Она пытается найти смысл в произошедшем.
Её движет гнев.
Потеря.
Желание отомстить.
И постепенно месть начинает разрушать её изнутри.
Создатели намеренно сделали эту Элли менее удобной для игрока.
Она совершает поступки, которые трудно оправдать.
Она ошибается.
Она причиняет боль другим.
Она теряет людей.
И всё же игрок продолжает понимать её.
Потому что внутри неё остаётся та самая девочка из первой игры.
Та, которая хотела знать правду.
Та, которая любила комиксы.
Та, которая мечтала о нормальной жизни.
И в этом заключается главное достижение Naughty Dog.
Элли никогда не создавали как идеальную героиню.
Её создавали как человека.
Сначала она была ребёнком, которого нужно было сопровождать.
Потом стала партнёром Джоэла.
Затем — самостоятельной героиней.
А в Part II превратилась в человека, который вынужден жить с последствиями собственных решений.
Её путь оказался гораздо сложнее, чем первоначальная идея о девочке, сопровождающей героя через постапокалиптическую Америку.
Элли стала историей о взрослении.
О потере.
О любви.
О страхе.
О том, как трудно понять, что именно делает человеческую жизнь ценной.
И, возможно, именно поэтому она так сильно запомнилась игрокам.
Потому что её сила никогда не заключалась в том, что она непобедима.
Наоборот.
Элли постоянно ломается.
Она боится.
Плачет.
Ошибается.
Злится.
Пытается убежать от прошлого.
Но продолжает идти.
Когда Нил Дракманн впервые придумал девочку для своей истории, он, вероятно, ещё не мог знать, во что она превратится.
Не мог знать, что её голос станет одним из самых узнаваемых в PlayStation.
Не мог знать, что игроки будут годами спорить о её поступках.
Не мог знать, что спустя годы Элли будут обсуждать не как персонажа игры, а как настоящего человека.
Но, возможно, именно в этом и заключалась сила первоначальной идеи.
Создатели не пытались придумать идеального героя.
Они придумали девочку.
Девочку, которая оказалась в ужасном мире.
Девочку, которой пришлось слишком рано повзрослеть.
Девочку, которая хотела понять, зачем она нужна этому миру.
И постепенно, шаг за шагом, через страх, дружбу, любовь, потерю и боль, эта девочка стала Элли.
А история Элли стала одной из самых человеческих историй, которые когда-либо рассказывали в видеоиграх.
